Раскрыл Ставера, делает единую систему в «Рубине».
За последние несколько лет в «Рубине» нет беспокойства за вратарскую позицию – тренер Сергей Козко каждый год доводит подопечных до топ-уровня. В весенней части сезона его ученик Евгений Ставер стал самым «сухим» вратарём РПЛ, хотя ещё пару лет назад он приходил в Казань малоизвестным игроком из Первой лиги. С этого сезона Козко расширил список своих полномочий: также он взял на себя воспитание тренеров академии и единую систему подготовки вратарей.
В большом интервью «БИЗНЕС Online» специалист рассказал, как раскрыл Ставера, почему не верит xG и другой продвинутой статистике, как Матвей Сафонов стал главным российским вратарём и про что он снял фильм.
Как Козко сделал из Ставера одного из лучших вратарей в России?
– Сергей Викторович, можно сказать, что вы открыли новое имя среди российских вратарей. Евгений Ставер приходил к вам из Первой лиги, а в весенней части сезона пропустил меньше всех в чемпионате, провёл семь «сухих» матчей, получил вызов в сборную. Гордитесь?
– Начнём с того, что это успех не только Жени, а всей команды. Наша команда очень качественно действовала в обороне, много ударов накрывала. Например, Нижегородов выбил мяч из пустых ворот в матче с «Динамо».
Поэтому в целом по сезону заслуга Жени очень большая, но я бы отметил и всю команду, которая помогала вратарям при действиях в обороне.
Иногда матчи складываются так, что мяч в крови докатывается до ворот, а бывает так, что голкипера расстреливают почти с линии ворот. Всё зависит от команды и её стилистики футбола.
– Вы столкнулись с какими-то пробелами, когда Ставер пришёл в команду из Первой лиги? В чём нужно было ему добавить?
– У него были сложности с выбором позиции в воротах по отношению к мячу. Были голы, которые он пропускал в «Енисее» именно из-за позиционных ошибок. Но привлёк он меня тем, что у него не было откровенных «ляпов». Были ошибки позиционного характера, но это то, что можно поправить в тренировочном процессе.
У других вратарей, которых просматривали, была лучше статистика, но они совершали простые ошибки и принимали много неправильных решений. А Женя подкупил отсутствием таких нелепостей.
Плюс у него хороший бросок рукой, игра на выходах – это его сильные качества. Мы над выбором позиций плотно работаем с момента, как он к нам присоединился. И сейчас видим определенный прогресс.
Первые полгода были непростыми. Было видно, что ему тяжело перестраиваться. Но он проявил характер – слушал, терпел, работал. Сейчас я вижу, что он понимает требования, впитывает нашу теорию. Это главное.
«Вся эта шумиха по контракту... Как будто специально кто-то вбрасывает»
– Не было ли у Ставера «звездной болезни» после первых удачных матчей?
– Такие эпизоды проживают практически все вратари. И в первые месяцы сборов мы много об этом говорили, обращали на это внимание. И я доносил до него, что взлететь легко, а продержаться на вершине крайне тяжело. Но всё-таки мы пережили этот момент. И сейчас важно, чтобы Женя понимал, что он только в начале своего пути. Как только он подумает, что он всё может, это путь в никуда.
– Очень важно, чтобы он был и нормальным парнем? Ведь многие спортсмены со сложным характером.
– Для меня важный показатель, как человек себя ведёт. Если показывает, что он выше кого-то – это плохой звонок. Как только начинается какая-то надменность – сразу надо на это реагировать. Поэтому за этим тоже надо следить, и это тоже часть моей работы. То есть чуть-чуть упустишь какой-то нюанс, деталь – и всё, может быть конец.
Вот сейчас эта шумиха по контракту. Я переживал, когда мы с «Динамо» играли, со «Спартаком», что его сейчас может надломить этот информационный шум вокруг него, потому что все по-разному на это реагируют. И как будто специально кто-то вбрасывает такую информацию. Но в конечном итоге эта ситуация на него не повлияла, и Женя провел хороший отрезок.
– В сборную Ставер не всегда получает вызов. Вас это не огорчает как тренера?
– Прошедший сезон Женя провел на уровне одного из лучших вратарей в лиге. Я считаю, что он заслуживал вызова в сборную России. Но у тренерского штаба сборной своё видение.
«Нигматуллин ведëт себя очень достойно. Его все уважают»
– Как складывается конкуренция между Ставером и Артуром Нигматуллиным? Артур пришёл опытным вратарём премьер-лиги, но сейчас не получает игровую практику.
– Позапрошлый сезон Артур начинал как основной вратарь, так как выглядел предпочтительнее на момент старта чемпионата. Тогда он за две игры пропустил мячи, ни в одном из которых он не был виноват.
А следующий матч на Кубок России с «Ахматом» сыграл Женя – он потащил пенальти, уверенно сыграл на выходах и выглядел очень неплохо. Поэтому мы приняли решение дать ему шанс в чемпионате, и он этим шансом воспользовался, смог закрепиться в составе.
Артур ведёт себя очень достойно и на тренировках выглядит отлично. К нему нет претензий по работе и самоотдаче. И в человеческом плане его все уважают в коллективе. Поэтому лично я хотел бы его сохранить.
– Как вам удаётся сохранять работоспособность второго вратаря, который не играет в основе?
– Ко всем вратарям у меня одинаковое отношение. Нет такого, что кто-то «приближённый», а кто-то нет. Может быть, к тем, кто не играет, я даже стараюсь быть чуть ближе.
И я постоянно напоминаю ребятам о том, что они занимаются своим любимым делом – это не работа. Мы с ними каждый день выходим на поле тренироваться, получать удовольствие от футбола. Когда ты это осознаешь, то проблема в том, кто сколько играет, уходит на второй план.
– И всё же играть – это самое важное для игрока.
– Мы разговариваем с ребятами, проговариваем очень простые вещи о ценностях. Часто им говорю: «Пацаны, это ваше любимое дело, которым вы с детства занимаетесь. У вас всё в жизни хорошо, вы здоровы. Любой человек, который приходит на футбол, хотел бы быть на вашем месте. Вы – избранные. Цените это и не забывайте».
Еще важный момент, что сейчас у наших вратарей тренировки не такие, как было раньше, когда я ещё играл. Когда я был вратарем, иногда мне не хотелось тренироваться, потому что я знал, что будут прыжки, «лягушки», дорожки и это были скорее тренировки по физподготовке. А сейчас мы выстраиваем тренировочный процесс так, чтобы вратари думали, анализировали, чтобы они хотели выходить на поле и получать удовольствие от любимого дела, чтобы они с тренировки забирали что-то полезное.
«Артига по стилю ближе к Симеоне»
– Как выстраивается ваша работа с Артигой? Вы по-прежнему решаете, кто будет основным вратарём?
– Да, здесь без изменений. Это стандартный подход. Всё, что касается игры, мы, конечно, обсуждаем. И это не просто рекомендации – есть определённые требования. Поэтому всё, что он говорит, мы стараемся выполнять в тренировочном процессе.
Если речь идёт о подготовке к чему-то конкретному, он говорит: «Вот мы будем делать это и это». Соответственно, мне нужно попробовать это на тренировке, чтобы смоделировать ситуацию и добиться, чтобы у вратарей всё получалось.
Поэтому я не могу сказать, что у нас всё какое-то замудрёное. Он, наверное, из тех европейских тренеров, чей подход ближе к типажу Диего Симеоне. У него такое видение футбола, которое, в моём понимании, не сводится к тотальному контролю. Должен быть баланс. И всё зависит от уровня футболистов.
– Франк – гибкий тренер?
– Да, это так. Мы нашли общий язык. Мне очень нравится, что сейчас вратарей внедряют в игровые упражнения во взаимодействиях с командой. Речь об игре ногами. Если мы хотим, чтобы вратари играли как в Европе, на топ-уровне, их обязательно нужно интегрировать в общий тренировочный процесс с полевыми игроками. Сами мы этого сделать не можем. Мы можем придумать какие-то отдельные упражнения, но это совсем не то.
Школа вратарей в России и спор об xG
– Как оцените ситуацию в российской вратарской школе в целом? Растет ли уровень наших вратарей?
– Я так скажу: когда уровень очень слабый и потом начинается прогресс, это сильно заметно. Примерно с 2014–2015 года уровень пошёл вверх. Сейчас он не то чтобы остановился, просто он чуть-чуть, маленькими шажками, растёт. Потому что большой скачок уже был сделан. Бытовой пример: если ты не знаешь языка и выучил – ты сразу видишь прогресс. А потом ты можешь улучшать только детали, нюансы. Сейчас вратари прогрессируют – просто уже не так стремительно.
– А за счёт чего был этот большой скачок?
– Стали обучаться, стали общаться друг с другом тренеры, собираться на семинары, пошло развитие. В РФС приезжают, рассказывают, показывают. Раньше, в мою бытность, тренировки были просто физической нагрузкой: удары, прыжки – и всё по классике. Методологий не было. Кто как знал, кто как видел... Сейчас способы решения более разнообразные, в конечном итоге главное – результат.
– Вратари сегодняшнего времени гораздо сильнее, чем в нулевых? Раз методики тогда не было.
– Нет смысла сравнивать вратарей разных поколений. Когда слышу передачи топовых вратарей прошлого: «Вот раньше…», я беру видео обзоров матчей 80-х или 90-х годов и смотрю уровень голов и ошибок. Это очевидная разница.
Нынешний уровень технического оснащения вратарей, правильности действий в эпизодах – он несравнимо выше. В одном и том же эпизоде вратарь раньше мог действовать вообще по-разному. А сейчас во всех командах есть тренеры по работе с вратарями, которые направляют их.
– Ну и появились более глубокие метрики оценки игроков.
– Да, мы анализируем пропущенные голы вратарей РПЛ и других чемпионатов. Вот многие прицепились к Саше Максименко из-за его низкого процента спасений. Я посмотрел – тут и прицепиться не к чему, где он не выручил.
И в целом, вся метрика xG… У нас работал аналитик Никита Васюхин, и мы спорили с ним на эту тему. Я показал ему гол Матвея Сафонова. Идёт заброс на чужую половину поля, и Сафонов выходит за линию штрафной, промахивается мимо мяча. Нападающий подхватывает мяч, бежит и закатывает его в ворота.
Я спрашиваю: «Сколько весит этот гол?» Никита посмотрел и говорит: «0,8». Я говорю: «Не может быть 0,8. Это вратарь ошибся». А компьютер выдаёт именно 0,8.
Затем показываю другой гол – забили Максименко. Газинский издали, с линии штрафной, внешней стороной стопы в девятку. Спрашиваю: «А этот гол сколько весит?» Он посмотрел: 0,3 или около того.
Как можно сопоставить эти два гола? Скажите мне. Гол, который тяжело взять вратарю, весит 0,3, а тот, где явная ошибка, весит 0,8. Где здесь логика? Для меня эти цифры обманчивы.
– Но к примеру, «Рубин» в весенней части сезона пропустил 8 мячей. Почти меньше всех. И по статистике всего сезона голов по xG должно было быть на 12 больше.
– Я на эти цифры не смотрю. Это всё ерунда. Я смотрю визуально. Для меня главное, как он был пропущен. А люди смотрят на эти картинки и цифры. К сожалению, сейчас происходит подмена понятий. Есть объективные цифры, например, по пробегу и рывкам. Но что касается ожидаемых голов, всё зависит от ситуации и многих других факторов.
У нас хорошие цифры, сегодня я могу сказать, что это правильно, а завтра будет по-другому… То, что начинают критиковать кого-то на основе этих данных – не совсем правильно. Нужно просто объективно смотреть каждый матч и разбирать эпизоды: где вратарь мог сыграть лучше, где он сыграл плохо, виноват он в голе или нет. Ведь гол – это цепь ошибок, цепочка всего происходящего.
А у нас остаётся клеймо: «У него xG такой-то». Эта метрика не дает полную картину.
«Если бы лимит убрали, многие российские вратари стали бы бесплатными»
– Вы как тренер вратарей рассматриваете потенциальных новичков? Если бы не было лимита на легионеров, вы бы смотрели на европейский рынок?
– Я бы смотрел и на легионеров, в том числе. Есть очень много хороших вратарей в Европе и в ближних странах, причём за вменяемые деньги. Но у нас тоже есть свои ребята. Мы с Алексеем (помощник Козко Алексей Варламов – прим. ред.) постоянно отслеживаем Первую и Вторую Лиги. Смотрим и наших мальчишек.
– Раньше в РПЛ было много легионеров: Плетикоса, Чонтофальски, Кински, Ковалевски. Это увеличивало конкуренцию.
– Тогда не было лимита. Сейчас, если бы лимит убрали, я думаю, многие российские вратари стали бы бесплатными. Зачем платить миллион? Возьму из Сербии бесплатно такого же.
А сейчас смотришь: год поиграл – начинают предлагать за 2–3 ммиллиона с сумасшедшей зарплатой. Через год-два его же могут предложить уже бесплатно.
Я не вижу смысла в России платить огромные деньги за вратарей. Очень много мальчишек, которых надо просто увидеть и развивать. Юра Дюпин к нам приходил бесплатно, Женю Ставера тоже бесплатно взяли.
Козко выстроил системную работу вратарей в академии
– Про российскую вратарскую школу: в чём, на ваш взгляд, главная проблема подготовки юных вратарей сегодня?
– Отсутствие единой системы и как следствие пробелы в технике. К сожалению, иногда совсем юным ребятам приходится объяснять базовые вещи. Но самое страшное – это бессмысленные, травмоопасные упражнения на детском уровне: прыжки, «лягушки», упражнения на излом, которые убивают суставы, связки, мышцы.
Наша задача в академии – чтобы вратари выходили из неё подготовленными для игры на высоком уровне, но помимо этого, здоровыми и без тяжелых травм.
– Вы же сейчас пытаетесь исправить это в «Рубине»?
– Сейчас мы выстраиваем единую систему методологии тренировок вратарей. Сейчас тренеры молодёжных команд, ЮФЛ, «Рубина-2» ходят к нам на тренировки, и мы объясняем, на что делать акцент, чтобы они видели, как правильно, какие ошибки, чтобы они научились прежде всего их замечать и понимать, как их устранять. Соответственно, мы постоянно всё это вместе обсуждаем. Я хочу, чтобы всё развивалось поступательно.
– Сколько, по вашим оценкам, потребуется времени, чтобы выстроить систему подготовки?
– Я хочу увидеть первые промежуточные результаты уже через полгода. Чтобы в целом базовые технические навыки у ребят подросли. Это и игра ногами, школа ловли мяча, игра на выходах, правильный выбор позиции и понимание игровых ситуаций. Но все это при условии, что тренеры в академии правильно работают и распознают ошибки. Если тренер не может поставить диагноз – он не знает, что лечить.
– Ваша мечта как тренера вратарей?
– Чтобы в «Рубине» были свои воспитанники и мы не покупали ни одного вратаря со стороны. Хотелось бы, чтобы местные пацаны, пройдя академию, попадали в главную команду «Рубина» и другие клубы премьер-лиги.
– Сколько воспитанников можно насчитать?
– С момента, когда я начал работать в 2018 году, у нас шесть ребят играют на разных уровнях. Давид Волк играет в РПЛ, Никита Янович – в Тюмени, Влад Долженко играет в «Амкаре», Артём Исмагилов сейчас в «Шиннике». Никита Корец вернулся к нам из аренды, выступал в Костроме и в «Торпедо». Илья Ежов поехал в Нижнекамск. Надо, чтобы он играл. Я хочу, чтобы он уже перерос «Рубин-2», ему нужно двигаться дальше.
Я хочу, чтобы всё это выходило на такой уровень, чтобы игроки выходили из школ, как в Краснодаре. Понимаете? В чём преимущество Краснодара? Вот как я пример приводил: ты пришёл на рыбалку с удочкой и сидишь. А у них – сеть. Они выловили сто рыб, выбрали пять самых крупных себе, остальные отпустили.
А ты сидишь с удочкой ловишь, поймал одну, и пытаешься из неё сварить вкусную уху. Ты пытаешься из неё выжать что-то за счёт морковки, картошки и других ингредиентов, за счёт чего-то ещё.
– Вы воспитываете не только вратарей, но и тренеров. Глеб Пресняков в «Балтике», Ярослав Малолетков в «Оренбурге», ваш помощник Алексей Варламов.
– Это очень приятно. С 2019 года я ввёл такую практику, чтобы тренеры вратарей молодёжной и юношеских команд приходили ко мне на тренировки.
Алексей приходил, работая в молодёжной команде. Потом Глеб вернулся из «Ростова» и тоже приходил к нам, а через некоторое время и Ярослав, работая в «Рубине-2». Я буквально ставил их рядом с собой на поле, учил видеть неправильные действия, мы вместе разбирали упражнения, эпизоды, ошибки и их причины.
И я рад, что ребята продолжают развиваться, работают в серьезных клубах. Мы постоянно поддерживаем с ними связь и обсуждаем эти темы, подходы в работе и делимся идеями для улучшения уровня вратарей.
Как Козко снял фильм про игру вратарей руками
– Говоря о методике, ваш метод работы с руками («стойка с поднятыми руками») вызвал много обсуждений среди тренеров. Вы же даже сняли фильм на тему?
– Да. Речь не о том, что вратарь всегда должен держать руки вверху. Это миф и подмена понятий. Речь о средней, «нейтральной» стойке, которая позволяет одинаково быстро среагировать и вверх, и вниз. При ударах с ближней дистанции (5–7 метров) вратарь просто не успевает выдернуть руки из нижнего положения.
В фильме, который мы сняли, подробно разобраны дистанции, углы, ситуации. Это отчасти пришло из гандбола, где вратари держат руки высоко. Если руки внизу – ты не успеешь вверх – это биомеханика. Но при ударе с 20 метров, конечно, можно стоять свободнее. Всё должно быть естественно, гармонично и соответствовать конкретной игровой ситуации.
– Вы говорите там, что тренировки должны быть «менее энергозатратными, но более эффективными». Поясните.
– Как-то для себя подметил слова теннисиста Бублика: «Мы работаем с тренером над тем, чтобы работать меньше, но лучше».
У человеческого организма есть ресурс. Если ты его расходуешь неправильно, к 30 годам вратарь уже «выжатый лимон» с изношенными коленями. Я хочу, чтобы наши вратари играли как можно дольше на высоком уровне. Чтобы им хотелось идти на тренировку, а не думать о том, как бы она поскорее закончилась.
Если человек получает удовольствие, он растёт. Наша задача – убрать из тренировочного процесса всё, что травмирует, и оставить только то, что приносит пользу, прогресс и радость.
«Сафонов – это такой русский мужик»
– Давайте поговорим о главном российском вратаре прямо сейчас. Можно ли сказать, что Матвей Сафонов – это вратарь уже мирового класса?
– Конечно. Он играет в одном из лучших клубов мира, выходит в стартовом составе. Завоевал своё место. Он первый российский вратарь, который сыграл в старте в финале Лиги чемпионов и выиграл её два раза. Это говорит само за себя.
– Какие сильные качества Сафонова?
– У него очень сильный характер. Без характера вратарь не сможет добиться таких успехов. Психологическая устойчивость имеет первостепенное значение. Если еë нет, какой бы ты технически оснащенный не был – всё бесполезно.
Многие вратари рефлексируют по поводу неудач, переживают. А он – нет. Ошибся, проанализировал и пошёл дальше. Потому что ошибаются все. Другое дело – как они на это реагируют.
Поэтому я считаю: он – такой русский мужик. Где-то могут быть технические оплошности, но он идёт, кулаком этот мяч выбивает, не боится. И приятно смотреть, что наш вратарь защищает цвета сильнейшего клуба мира.
– Раньше были Оливер Кан, Пётр Чех, Фабиан Бартез. У них у всех был свой стиль. И кажется, сейчас эта индивидуальность вратарей потерялась. Как думаете, почему?
– Сейчас вообще футбол в целом поменялся. Все хотят вратаря, который умеет хорошо играть ногами, чтобы он действовал как полевой футболист. Большинство выстраивают одну концепцию.
Раньше такого не было. Если какой-то клуб пытался играть во владение, у них был один вратарь (та же «Барселона» с Вальдесом). «Манчестер Юнайтед», который играл в более силовой футбол — у них был Шмейхель, потом Ван дер Сар.
Сейчас же все топ-клубы стараются выстраивать модель игры с контролем мяча. Но всё равно я считаю, что в приоритете вратарь должен заниматься своим делом – это игра в воротах. А умение играть ногами – сопутствующий фактор. Хорошо, когда вратарь универсален, но первая его задача – защита ворот.
– Как изменится игра вратарей в будущем?
– Свою функцию – защиту ворот – они несут и будут нести. Может быть, придумают что-то новое, начнут подключаться и забивать. У нас же были примеры: вратарь из Бразилии Рожерио Сени бил пенальти и штрафные. Лев Яшин, кстати, тоже играл ногами высоко за штрафной.
Раньше было проще: вратарь думал только о защите ворот. А сейчас он думает ещё и о начале атаки, постоянно. Из-за этого он может терять концентрацию, появляются несвойственные ошибки.
– Начался чемпионат мира. Есть ли у вас мнение, за кем нужно пристально следить из вратарей?
– С каждым чемпионатом кто-то появляется. Вот Мартинес в финале у Аргентины в 2022-м, когда он всё это взял, вытащил – это было шедеврально. Понятно, что там Месси, но без него команда не сделала бы то, что сделала.
Сейчас трудно сказать. Бывает, что ждёшь от одного, а выстреливает другой. Я помню, специально смотрел за вратарём «Атлетико» – Облаком. Думаю: «Сейчас посмотрю как он играет за Словению». А он в сборной сыграл слабо. Просто два разных человека: в клубе – топ, в сборной – не очень. У кого-то наоборот: в клубе не очень, а в сборной – ярок. Тут тяжело угадать.